Критический разбор документа «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром», принятого в Шамбези 27.01.2016 г.
Экуменизм - это общее имя для лжехристианств, для лжецерквей Западной Европы. В нём находится сердце всех европейских гуманизмов во главе с Папизмом. Все эти лжехристианства, все эти лжецеркви являются ни чем иным как ересью во всех отношениях в другой ереси. Ее общее евангельское имя – всеересь.
Преп. Иустин (Попович). Православная Церковь и экуменизм.
Среди документов, которыми занималась Предсоборная Комиссия и которые были одобрены и приняты на Собрании Предстоятелей Православных Церквей в Шамбези, самым главным и центральным является «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром». Это связано с тем, что данный документ служит своего рода экклесиологическим оправданием участия в экуменическом движении Православной Церкви. То есть этим документом делается попытка на соборном уровне закрепить формы и методы ведения экуменического диалога, которые были выработаны и отчасти усвоены Поместными Православными Церквами. При этом нельзя забывать, что среди всех Автокефальных Православных Церквей именно Вселенской Патриархии принадлежит инициатива вступления в экуменическое движение и ведение двустороннего диалога с инославым миром, и именно эта Поместная Церковь идет в авангарде всех Автокефальных Право славных Церквей и задает тон для участия в этом движении. Исторически Вселенская Патриархия в одностороннем порядке продавила и навязала участие всей Православной Церкви в экуменическом движении. Но при этом ее первоиерархами, в особенности такими «выдающимися» в церковном служении как Мелетий Метаксакис и Афинагор, вырабатывалось новое экуменическое мышление и подверглась невероятной секуляризации вся Константинопольская Церковь.[1]
В данном документе широкое и разностороннее участие Прав ославной Церкви в экуменическом ! движ�! �нии обосновывается некой вселенской миссией Православной Церкви, которая выражается в поисках путей для «восстановления утраченного единства христиан». Сама эта идея, которая возводится в документе в ранг цели и смыла участия в экуменическом движении и в проведении двусторонних богословских диалогов, на первый взгляд кажется действительно важной. Однако документ, лишенный столь необходимой историко-догматической преамбулы, в которой было бы необходимо дать сжаты й обзор и оценку процесса возникновения разделений в Церкви и появления ересей и сопроводить его святоотеческими комментариями о смысле и содержании такого явления как «ересь и раскол», указать на их пагубность и неспасительность, на самом деле игнорирует весь исторический опыт борьбы Православной Церкви с ересями, а также предает забвению выработанную Отцами Вселенских Соборов богословскую терминологию и понятия. То есть документ, вводя некую двусмысленность и уходя от четкой, логически ясной структурированности и свят оотеческих богословских формули! рово�! �, переходит, фактически, к открытой апологии Экуменизма.[2] Одним из наглядных примеров этого является п. 4 «Непрестанно молясь «о соединении всех», Православная Церковь всегда развивала диалог с отделенными от нее, ближними и дальними, первенствовала в поиске путей и способов восстановления единстве верующих во Христа…» И далее в тексте говорится о том, что Православной Церкви, которая «всегда трудилась ради восстановления единства», само «участие за восстановление единства христиан нисколько не чуждо природе и истории Православной Церкви, так как последовательно выражает апостольскую веру и Предание в новых исторических условиях». Но выражает ли на самом деле? Мы вынуждены в этом глубоко сомневаться по разным причинам. Но о них мы скажем далее. И они будут ясны из хода нашего анализа документа.
Согласно авторам и составителям документа инославные христиане являются не еретиками, в соответствии с терминологией Святых Отцов, а «отделенными» от Церкви «ближними и дальними». Но кем и чем опре деляется эта близость или отдале! ннос�! �ь от Православия? Ссылка на 7 II Вселенского собора и на 95 правило Пято-Шестого собора в п.20 является неудачной и даже несколько непонятной, поскольку этими правилами Церковь определяет способы приема в лоно Вселенской Церкви отпавших ее еретиков, а не говорится о некой близости или удаленности их от Церкви. Эти правила определяет основные критерии приема кающихся еретиков в Церковь. Но для сознания Церкви ересь – это пресечение общения со Христом отпавших от Православия и потеря спасительной божественной благодати. Отпавшие из Те� �а Христова превращаются в религиозную организацию при сохранении лишь внешней, видимой стороны церковности.[3]
Однако, если мы обратимся к истории Древней Церкви, то мы увидим, что все диалоги с еретиками, которые проводила Православная Церкви, были направлены не на «восстановление утраченного единства христиан», а на возвращение еретиков в лоно Церкви, в Тело Христово. И это возвращение рассматривалось не как политический шаг, а как необходимая спасительная миссия Церкви, поскольку extra Ekklesiam nulla salus[4], согласно усвоенному все! м соз! нанием Православной Церкви высказыванию свмч. Киприана Карфагенского. Вне Церкви, ее спасительной ограды, а значит и самого спасения находятся все еретики и раскольники.[5]
Вопрос восстановления единства в разделенном христианском мире не является главной и основной миссией Православной Церкви, ибо исторически возникавшие ереси и расколы нисколько не вредили самому единству Церкви. Ибо сама Церковь на Вселенских соборах соборно отсекала носителей ересей и идеологов ересей как высохшие ветви. Пр едавая их анафеме, Церковь с болью их отсекала от Главы Тела Церкви Христа.[6]
Проводимые на протяжении почти что целого столетия богословский диалог как с Римо-Католической Церковью, так и с протестантами наглядно и убедительно свидетельствует о том, что искомое восстановление «утраченного единства христиан» невозможно. И главной причиной этой невозможности является упорство инославных в своих мирвоззрениях, которые разнятся с учением Древней Церкви, то есть Православной Церкви. В особенн� �сти это касается Римо-Католичес�! �ой ц�! �ркви с ее учением о вселенском примате Римского первосвященника из которого проистекает неизменная позиция Римо-Католической Церкви и в отношении видения единства христиан, которое во всей свое полноте мыслится как полное общение с Римским папой.[7] Более того, этот затянувшийся диалог стал приводить к опасным компромиссам со стороны православной иерархии: подписанию униональных по своему содержанию совместных документов (Баламанд 1993, Равенна 2007 и т.д.).[8] То есть интенсивное участие Православной Церкви в Экуменическом движении пагубным образом стало отражаться на мировоззрении православных христиан, и прежде всего на епископате.[9] В православное богословие стали вводится совершенное чуждые святоотечесокй экклесиологии теории «о разделенности Церкви», «о двух легких», о «церках-сестрах», «крещальное богословие»[10], «евхаристическое богословие»[11], «о действительности таинств у еретиков»[12], «о неполной и ущербной благодати у еретиков».[13] Все эти теории, подчеркивает в своем послании митрополит Глифадский Павел, явля ются «несомненно, чуждыми и чу! жеро�! �ными для Православного догматического учения и богословия».[14] Но эти теории стали внедрятся и в официальные документы Поместных Православных Церквей.[15] Все эти факты более чем наглядно свидетельствуют о справедливости того принципа отношения к отделившимся от Церкви еретикам и раскольникам, который выражен в словах апостола Павла «еретика после первого и второго вразумления , отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3, 10). Комментируя данные слова апостола Павла, свт. Феофан Затворник, оп ираясь на святоотеческую традицию, дает важное разъяснения смыла такой рекомендации апостола Павла: «Причина, почему, после двукратного вразумления еретика, не следует более им заниматься, та, что развратился и согрешает. – Развратился, - ἐξεστράπται, - наконец развратился, воспринял превратный ум, с которым ничего е поделаешь; потому что он потерял способность видеть истину, быв наполнен противными ей предубеждениями».[16] То есть превратный ум является главной причиной бесмысленности вести прения о вере с еретиком. Они не приведут к жел! аемо�! �у, спасительному результату, то есть к покаянию и возвращению в лоно Церкви Христовой. Именно поэтому священные каноны Православной Церкви запрещают всякого рода общения с еретиками, и в первую очередь это касается посещения их богослужебных собраний, совместной молитвы вместе с ними православных.
45 правил святых Апостолов: «Епископ или пресвитер, или дьякон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви: да будет извержен».< br />
Совместная молитва является образом выражения исповедания кафолической истины молящихся, она не может быть средством и способом только достижения истины и восстановления разрушенного по догматическим причинам единства. «Невозможно совершать совместную молитву, - подчеркивает доктор канонического права архимандрит Кирилл Коцопулос, - если прежде не имеется единогласия в Православной святоотеческой вере».[17]
Также крайне важны и ценны замечания выдающегос� � канониста епископа Далматино-И�! �трий! ского Никодима (Милаша): «…правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретическим духом, но и к охранению их от индифферентизма к вере и Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры». Участие в молитвенном с ними общении это вступление с еретиками «без разбора в религиозное соприкосновение». А это означает, подчеркивает епископ Никодим, «что мы не только не стараемся об их обращении в православие, но и сами в нем колеблемся».[18]
Поэтому в документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» необходимо отдельным положением ввести положение о запрещении священными канонами любого рода участия иерархии и духовенства Православной Церкви в совместных молитвах с инославными христианами и в их богослужении. Необходимо при этом выделить и подчеркнуть, что такое участие православной иерархии и духовенства является неприемлемой для Православной Церкви «методологией в ведении двустороннего богословского ди� �лога» (см. п. 12) Богословский д�! �алог! должен вестись только в рамках научно-богословской дискуссии, предполагающий научно-богословские конференции разного уровня. Совершенно противными традиции Православной Церкви и вредящими спасительной миссии Православной Церкви в инославном мире являются т.н. экуменические движения Opus Dei, деятельность братства Тезе и св. Эгидия, которые целенаправленно через т.н. социальное служение и интерконфессиональное общение молодежи размывают православное экклесиологическое сознание. Необходимо всегда помнить, что каждая ересь, нез� �висимо от степени повреждения православной веры, как не имеющая веры Церкви, находится вне спасительной ограды Церкви.[19]
Особенностью выработанного документа «Отношения Православной Церкви..» является то, что все нами выше названные теории в нем не озвучиваются. И понятно, поскольку открытое их исповедание и изложение вызовет и в епископате, и у духовенства бурю негодования и протесты. Однако эти теории, при внимательном прочтении документа, предполагаются, мыслятся. И это становится очевид ным именно из таких тонких и еле �! �амет! ных, часто ключевых, фраз, которые вводятся в текст документа как Древняя Церковь, «разделенность христиан», «восстановления единства христиан», «внутренне единство Православной Церкви» и «единство Церкви». Документ играет на этих понятиях. Но терминологическая эквилибристика документа говорит о том, что за этим преследуются какие-то сокрытые цели. Они выявляются в ходе создающегося впечатления от прочитанного – убеждение в необходимости во чтобы то ни стало восстановить утраченное единство христиан, а зн� �чит и разрушенное единство Церкви. То есть методология изложения документа достигает самой важной цели – навязать неправославное экклесиологическое мировоззение о существовании разделенной Церкви и христианства.[20] И эту разделенность необходимо уврачевать, преодолеть с помощью двусторонних богословских диалогов, в которых обязаны участвовать все Поместные Православные Церкви. Любой отказ какой-то поместной церкви от этого «благого» участия в деле «восстановления утраченного единства христиан» фактически, ис ходя из всего контекста документ! а, яв�! �яется преступлением против единства Православной Церкви. (п.9 «долг которых – постоянно и активно участвовать в их работе….»)
Мы лишь напомним православным христианам, иерархам и духовенство и мирянам, что теория о разделенности Церкви является еретической[21], поскольку она противоречит учению Символа веры о существовании «одной Церкви» (верую во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь,πιστέυω εἰς μίαν... Ἐκκλησίαν ), то есть единст� �енной.[22]
Прп. Иустин (Попович) подчеркивает: «…разделение, деление Церкви на части – вещь онтологически, сущностно невозможная. Разделения Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут отпадения от Церкви, наподобие того, как бесплодные ветви, засохнув, добровольно отпадают от вечноживой Богочеловеческой лозы – Господа Иисуса Христа (ср. Ин. 15, 1-6). От единственной и неделимой Церкви Христовой в разное время отделялись и отпадали еретики и раскольники, и тем самым переставали быть ч ленами Церкви и сотелесниками ее! Бого! человеческого тела. Так, сначала отпали гностики, потом ариане, потом духоборцы, потом монофизиты, потом иконоборцы, потом римо-католики, потом протестанты, потом униаты, потом… друг за другом все остальные приверженцы еретическо-раскольнического легиона».[23]
Не углубляясь более в критику этого документа, мы в завершении остановимся на п.22. Мы его процитируем: «Православная Церковь считает, что любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предл� �гом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православно Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».
Итак, в документе высказывается осуждение и фактически запрещение на какую-то бы ни было критику епископата и высшего священноначалия Православной Церкви, которое через активное участие в Экуменическом � �вижении и богословских диалогах! осущ! ествляет цель «восстановления и достижения утраченного единства христиан», при этом используя различную методологию ведения богословского диалога. Указывая на соборный принцип как на единственный критерий истины в Церкви, документ лишает права каждого православного христианина выражать свое несогласие и протест против действий иерархии, которые ради достижения цели единства, выстраиваемого на основании догматического минимализма, попирания священных канонов Православной Церкви. Но тогда авторам этого документа следова� �о бы осудить прп. Максима исповедника, прп. Феодора Студита и свт. Марка Ефесского как попирающих соборный принцип Церкви и своей «излишней ревностью в защите Православия» наносивших вред единству Церкви.
Мы возразим авторам данного документа словами Посланий Восточных патриархов – «у нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли ввести что-либо новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменн ою и согласною с верою отцов его&h! ellip;&ra! quo;.[24] А также приведем важные слова исповедника православной веры прп. Феодора Студита – «Это заповедь Господа – не молчать, когда вера находится в опасности из-за еретиков. Посему говорю говори слова и не молчи и если ты отступишь, то не станет благоволить тебе моя душа (Евр. 10, 38), и если они замолчат, то камни возопиют (Лук. 19, 40). Так что когда речь идет о вере, то мы не можем молчать. Кто я? Священник? Никогда. Начальник? И он никогда. Воин? Пахарь? И он никогда также».[25] Кафолический принцип Церкви может являться как на Соборе, так � � в отдельном православном человеке, в особенности монахе-подвижнике, о чем именно и столь недвусмысленно свидетельствует история Церкви.[26] Догматизировать решения Собора или рассматривать всякий Собор, а тем боле действия епископата несогласные с традицией Церкви, ее вероучением как некое безусловное и абсолютное явление принципа кафоличности (καθολικότιτας ἡ ἀρχή) - совершенно чуждо православному сознанию и учению Церкви.[27] Итак, в вопросах веры и благочестия Церковь Христова заповедует народ Божий не молчать, а говорить, то �! �сть �! �ритиковать тех, кто отступает от веры и благочестия, кто наносит вред православному сознанию и православной экклесиологии, о чем так в свое время обстоятельно писал протоиерей Георгий Флоровский. Что же касается епископа и его высказываний, то важно также подчеркнуть следующее: хотя епископ и обладает полнотой «вероучительной власти, однако эту власть он получает от Иисуса Христа в таинстве поставления, однако епископ получил власть и авторитет говорить от имени своей паствы. Последняя получает право говорить через епископа. Но чтобы это делать, - подчеркивает о. Георгий Флоровский, - епископ должен содержать в себе свою Церковь; он обязан выявлять ее опыт и ее веру. Он должен говорить не от себя, но от имени Церкви, ex consensus ecclesiae. И это полная противоположность Ватиканскоq формуле: sese, non autem ex consensus ecckesiae (от себя, а не от согласия Церкви)» . Согласно православной экклесиологии епископ ограничен кафолическим опытом тела Церкви, опытом самого народа церковного. Поэтому то «в вопросах веры народ должен иметь суждение о его учительстве. Долг ослушания прекраща� �тся, как только епископ уклоняет! ся от! кафолической нормы, и народ имеет право обличать и даже смещать его».[28].
Участие же православных епископов в совместных молитвах с инославными, а тем более в богослужении является и грубейшим попиранием священных канонов Православной Церкви и несет в себе двоякий соблазн. Соблазн для православных верующих, которые знают о канонических запретах на такое участие в совместных молитвах с еретиками, не говоря уже об участии в богослужении еретиков. Соблазн для инославных христиан, которые таким уч� �стием приводятся не к покаянию и сознанию ошибочности и еретичности их вероисповедания, к мнению о существовании единства христиан. А тем самым искажается подлинная спасительная миссия Православной Церкви в инославном мире.
А так как все Вселенские соборы, которые собирались в первую для борьбы с ересями и низложения ересиархов, что вполне очевидно, что такой вид «прозелитизма» является естественным для Православной Церкви.[29] И эту важную спасительную миссию об обращении еретиков к Правос лавию должна исполнять Правосла�! �ная �! �ерковь всегда в духе любви и долготерпения. Упомянутые документом (п. 20) 7 правило IIВселенского собора и 95 VI Вселенского собора как раз и указывают на «на канонические критерии» присоединения инославных христиан к Православной Церкви как «присоединяющихся к Православию, и части спасаемых их еретиков»[30], тем самым оправдывая прозелитическую деятельноть Православной Церкви в инославной среде. Поэтому п. 23 документа должен быть либо изъят, либо существенным образом пересмотрен с удалением всякого упоминания о прозелитизме , заменив его напоминанием о важности проявления любви и долготерпения к еретикам.
Итак, предложенный для грядущего Святого и Великого Собора документ «Отношения Православной Церкви кс остальным христианским миром» в его таком виде является неприемлемым для православного сознания. Он требует существенной переработки и реструктуризации.
Согласно авторам и составителям документа инославные христиане являются не еретиками, в соответствии с терминологией Святых Отцов, а «отделенными» от Церкви «ближними и дальними». Но кем и чем опре деляется эта близость или отдале! ннос�! �ь от Православия? Ссылка на 7 II Вселенского собора и на 95 правило Пято-Шестого собора в п.20 является неудачной и даже несколько непонятной, поскольку этими правилами Церковь определяет способы приема в лоно Вселенской Церкви отпавших ее еретиков, а не говорится о некой близости или удаленности их от Церкви. Эти правила определяет основные критерии приема кающихся еретиков в Церковь. Но для сознания Церкви ересь – это пресечение общения со Христом отпавших от Православия и потеря спасительной божественной благодати. Отпавшие из Те� �а Христова превращаются в религиозную организацию при сохранении лишь внешней, видимой стороны церковности.[3]
Однако, если мы обратимся к истории Древней Церкви, то мы увидим, что все диалоги с еретиками, которые проводила Православная Церкви, были направлены не на «восстановление утраченного единства христиан», а на возвращение еретиков в лоно Церкви, в Тело Христово. И это возвращение рассматривалось не как политический шаг, а как необходимая спасительная миссия Церкви, поскольку extra Ekklesiam nulla salus[4], согласно усвоенному все! м соз! нанием Православной Церкви высказыванию свмч. Киприана Карфагенского. Вне Церкви, ее спасительной ограды, а значит и самого спасения находятся все еретики и раскольники.[5]
Вопрос восстановления единства в разделенном христианском мире не является главной и основной миссией Православной Церкви, ибо исторически возникавшие ереси и расколы нисколько не вредили самому единству Церкви. Ибо сама Церковь на Вселенских соборах соборно отсекала носителей ересей и идеологов ересей как высохшие ветви. Пр едавая их анафеме, Церковь с болью их отсекала от Главы Тела Церкви Христа.[6]
Проводимые на протяжении почти что целого столетия богословский диалог как с Римо-Католической Церковью, так и с протестантами наглядно и убедительно свидетельствует о том, что искомое восстановление «утраченного единства христиан» невозможно. И главной причиной этой невозможности является упорство инославных в своих мирвоззрениях, которые разнятся с учением Древней Церкви, то есть Православной Церкви. В особенн� �сти это касается Римо-Католичес�! �ой ц�! �ркви с ее учением о вселенском примате Римского первосвященника из которого проистекает неизменная позиция Римо-Католической Церкви и в отношении видения единства христиан, которое во всей свое полноте мыслится как полное общение с Римским папой.[7] Более того, этот затянувшийся диалог стал приводить к опасным компромиссам со стороны православной иерархии: подписанию униональных по своему содержанию совместных документов (Баламанд 1993, Равенна 2007 и т.д.).[8] То есть интенсивное участие Православной Церкви в Экуменическом движении пагубным образом стало отражаться на мировоззрении православных христиан, и прежде всего на епископате.[9] В православное богословие стали вводится совершенное чуждые святоотечесокй экклесиологии теории «о разделенности Церкви», «о двух легких», о «церках-сестрах», «крещальное богословие»[10], «евхаристическое богословие»[11], «о действительности таинств у еретиков»[12], «о неполной и ущербной благодати у еретиков».[13] Все эти теории, подчеркивает в своем послании митрополит Глифадский Павел, явля ются «несомненно, чуждыми и чу! жеро�! �ными для Православного догматического учения и богословия».[14] Но эти теории стали внедрятся и в официальные документы Поместных Православных Церквей.[15] Все эти факты более чем наглядно свидетельствуют о справедливости того принципа отношения к отделившимся от Церкви еретикам и раскольникам, который выражен в словах апостола Павла «еретика после первого и второго вразумления , отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3, 10). Комментируя данные слова апостола Павла, свт. Феофан Затворник, оп ираясь на святоотеческую традицию, дает важное разъяснения смыла такой рекомендации апостола Павла: «Причина, почему, после двукратного вразумления еретика, не следует более им заниматься, та, что развратился и согрешает. – Развратился, - ἐξεστράπται, - наконец развратился, воспринял превратный ум, с которым ничего е поделаешь; потому что он потерял способность видеть истину, быв наполнен противными ей предубеждениями».[16] То есть превратный ум является главной причиной бесмысленности вести прения о вере с еретиком. Они не приведут к жел! аемо�! �у, спасительному результату, то есть к покаянию и возвращению в лоно Церкви Христовой. Именно поэтому священные каноны Православной Церкви запрещают всякого рода общения с еретиками, и в первую очередь это касается посещения их богослужебных собраний, совместной молитвы вместе с ними православных.
45 правил святых Апостолов: «Епископ или пресвитер, или дьякон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви: да будет извержен».< br />
Совместная молитва является образом выражения исповедания кафолической истины молящихся, она не может быть средством и способом только достижения истины и восстановления разрушенного по догматическим причинам единства. «Невозможно совершать совместную молитву, - подчеркивает доктор канонического права архимандрит Кирилл Коцопулос, - если прежде не имеется единогласия в Православной святоотеческой вере».[17]
Также крайне важны и ценны замечания выдающегос� � канониста епископа Далматино-И�! �трий! ского Никодима (Милаша): «…правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретическим духом, но и к охранению их от индифферентизма к вере и Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры». Участие в молитвенном с ними общении это вступление с еретиками «без разбора в религиозное соприкосновение». А это означает, подчеркивает епископ Никодим, «что мы не только не стараемся об их обращении в православие, но и сами в нем колеблемся».[18]
Поэтому в документ «Отношения Православной Церкви с остальным христианским миром» необходимо отдельным положением ввести положение о запрещении священными канонами любого рода участия иерархии и духовенства Православной Церкви в совместных молитвах с инославными христианами и в их богослужении. Необходимо при этом выделить и подчеркнуть, что такое участие православной иерархии и духовенства является неприемлемой для Православной Церкви «методологией в ведении двустороннего богословского ди� �лога» (см. п. 12) Богословский д�! �алог! должен вестись только в рамках научно-богословской дискуссии, предполагающий научно-богословские конференции разного уровня. Совершенно противными традиции Православной Церкви и вредящими спасительной миссии Православной Церкви в инославном мире являются т.н. экуменические движения Opus Dei, деятельность братства Тезе и св. Эгидия, которые целенаправленно через т.н. социальное служение и интерконфессиональное общение молодежи размывают православное экклесиологическое сознание. Необходимо всегда помнить, что каждая ересь, нез� �висимо от степени повреждения православной веры, как не имеющая веры Церкви, находится вне спасительной ограды Церкви.[19]
Особенностью выработанного документа «Отношения Православной Церкви..» является то, что все нами выше названные теории в нем не озвучиваются. И понятно, поскольку открытое их исповедание и изложение вызовет и в епископате, и у духовенства бурю негодования и протесты. Однако эти теории, при внимательном прочтении документа, предполагаются, мыслятся. И это становится очевид ным именно из таких тонких и еле �! �амет! ных, часто ключевых, фраз, которые вводятся в текст документа как Древняя Церковь, «разделенность христиан», «восстановления единства христиан», «внутренне единство Православной Церкви» и «единство Церкви». Документ играет на этих понятиях. Но терминологическая эквилибристика документа говорит о том, что за этим преследуются какие-то сокрытые цели. Они выявляются в ходе создающегося впечатления от прочитанного – убеждение в необходимости во чтобы то ни стало восстановить утраченное единство христиан, а зн� �чит и разрушенное единство Церкви. То есть методология изложения документа достигает самой важной цели – навязать неправославное экклесиологическое мировоззение о существовании разделенной Церкви и христианства.[20] И эту разделенность необходимо уврачевать, преодолеть с помощью двусторонних богословских диалогов, в которых обязаны участвовать все Поместные Православные Церкви. Любой отказ какой-то поместной церкви от этого «благого» участия в деле «восстановления утраченного единства христиан» фактически, ис ходя из всего контекста документ! а, яв�! �яется преступлением против единства Православной Церкви. (п.9 «долг которых – постоянно и активно участвовать в их работе….»)
Мы лишь напомним православным христианам, иерархам и духовенство и мирянам, что теория о разделенности Церкви является еретической[21], поскольку она противоречит учению Символа веры о существовании «одной Церкви» (верую во Едину, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь,πιστέυω εἰς μίαν... Ἐκκλησίαν ), то есть единст� �енной.[22]
Прп. Иустин (Попович) подчеркивает: «…разделение, деление Церкви на части – вещь онтологически, сущностно невозможная. Разделения Церкви никогда не было и не может быть, а были и будут отпадения от Церкви, наподобие того, как бесплодные ветви, засохнув, добровольно отпадают от вечноживой Богочеловеческой лозы – Господа Иисуса Христа (ср. Ин. 15, 1-6). От единственной и неделимой Церкви Христовой в разное время отделялись и отпадали еретики и раскольники, и тем самым переставали быть ч ленами Церкви и сотелесниками ее! Бого! человеческого тела. Так, сначала отпали гностики, потом ариане, потом духоборцы, потом монофизиты, потом иконоборцы, потом римо-католики, потом протестанты, потом униаты, потом… друг за другом все остальные приверженцы еретическо-раскольнического легиона».[23]
Не углубляясь более в критику этого документа, мы в завершении остановимся на п.22. Мы его процитируем: «Православная Церковь считает, что любые попытки разделить единство Церкви, предпринимаемые отдельными лицами и группами под предл� �гом якобы охранения или защиты истинного Православия, подлежат осуждению. Как свидетельствует вся жизнь Православно Церкви, сохранение истинной православной веры возможно только благодаря соборному строю, который издревле представлял компетентный и высший критерий Церкви в вопросах веры».
Итак, в документе высказывается осуждение и фактически запрещение на какую-то бы ни было критику епископата и высшего священноначалия Православной Церкви, которое через активное участие в Экуменическом � �вижении и богословских диалогах! осущ! ествляет цель «восстановления и достижения утраченного единства христиан», при этом используя различную методологию ведения богословского диалога. Указывая на соборный принцип как на единственный критерий истины в Церкви, документ лишает права каждого православного христианина выражать свое несогласие и протест против действий иерархии, которые ради достижения цели единства, выстраиваемого на основании догматического минимализма, попирания священных канонов Православной Церкви. Но тогда авторам этого документа следова� �о бы осудить прп. Максима исповедника, прп. Феодора Студита и свт. Марка Ефесского как попирающих соборный принцип Церкви и своей «излишней ревностью в защите Православия» наносивших вред единству Церкви.
Мы возразим авторам данного документа словами Посланий Восточных патриархов – «у нас ни патриархи, ни соборы никогда не могли ввести что-либо новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменн ою и согласною с верою отцов его&h! ellip;&ra! quo;.[24] А также приведем важные слова исповедника православной веры прп. Феодора Студита – «Это заповедь Господа – не молчать, когда вера находится в опасности из-за еретиков. Посему говорю говори слова и не молчи и если ты отступишь, то не станет благоволить тебе моя душа (Евр. 10, 38), и если они замолчат, то камни возопиют (Лук. 19, 40). Так что когда речь идет о вере, то мы не можем молчать. Кто я? Священник? Никогда. Начальник? И он никогда. Воин? Пахарь? И он никогда также».[25] Кафолический принцип Церкви может являться как на Соборе, так � � в отдельном православном человеке, в особенности монахе-подвижнике, о чем именно и столь недвусмысленно свидетельствует история Церкви.[26] Догматизировать решения Собора или рассматривать всякий Собор, а тем боле действия епископата несогласные с традицией Церкви, ее вероучением как некое безусловное и абсолютное явление принципа кафоличности (καθολικότιτας ἡ ἀρχή) - совершенно чуждо православному сознанию и учению Церкви.[27] Итак, в вопросах веры и благочестия Церковь Христова заповедует народ Божий не молчать, а говорить, то �! �сть �! �ритиковать тех, кто отступает от веры и благочестия, кто наносит вред православному сознанию и православной экклесиологии, о чем так в свое время обстоятельно писал протоиерей Георгий Флоровский. Что же касается епископа и его высказываний, то важно также подчеркнуть следующее: хотя епископ и обладает полнотой «вероучительной власти, однако эту власть он получает от Иисуса Христа в таинстве поставления, однако епископ получил власть и авторитет говорить от имени своей паствы. Последняя получает право говорить через епископа. Но чтобы это делать, - подчеркивает о. Георгий Флоровский, - епископ должен содержать в себе свою Церковь; он обязан выявлять ее опыт и ее веру. Он должен говорить не от себя, но от имени Церкви, ex consensus ecclesiae. И это полная противоположность Ватиканскоq формуле: sese, non autem ex consensus ecckesiae (от себя, а не от согласия Церкви)» . Согласно православной экклесиологии епископ ограничен кафолическим опытом тела Церкви, опытом самого народа церковного. Поэтому то «в вопросах веры народ должен иметь суждение о его учительстве. Долг ослушания прекраща� �тся, как только епископ уклоняет! ся от! кафолической нормы, и народ имеет право обличать и даже смещать его».[28].
Участие же православных епископов в совместных молитвах с инославными, а тем более в богослужении является и грубейшим попиранием священных канонов Православной Церкви и несет в себе двоякий соблазн. Соблазн для православных верующих, которые знают о канонических запретах на такое участие в совместных молитвах с еретиками, не говоря уже об участии в богослужении еретиков. Соблазн для инославных христиан, которые таким уч� �стием приводятся не к покаянию и сознанию ошибочности и еретичности их вероисповедания, к мнению о существовании единства христиан. А тем самым искажается подлинная спасительная миссия Православной Церкви в инославном мире.
А так как все Вселенские соборы, которые собирались в первую для борьбы с ересями и низложения ересиархов, что вполне очевидно, что такой вид «прозелитизма» является естественным для Православной Церкви.[29] И эту важную спасительную миссию об обращении еретиков к Правос лавию должна исполнять Правосла�! �ная �! �ерковь всегда в духе любви и долготерпения. Упомянутые документом (п. 20) 7 правило IIВселенского собора и 95 VI Вселенского собора как раз и указывают на «на канонические критерии» присоединения инославных христиан к Православной Церкви как «присоединяющихся к Православию, и части спасаемых их еретиков»[30], тем самым оправдывая прозелитическую деятельноть Православной Церкви в инославной среде. Поэтому п. 23 документа должен быть либо изъят, либо существенным образом пересмотрен с удалением всякого упоминания о прозелитизме , заменив его напоминанием о важности проявления любви и долготерпения к еретикам.
Итак, предложенный для грядущего Святого и Великого Собора документ «Отношения Православной Церкви кс остальным христианским миром» в его таком виде является неприемлемым для православного сознания. Он требует существенной переработки и реструктуризации.
1.02/ память свт. Марка, Митрополита Ефесского, Исповедника
И.С. специально для «Православного Апологета» 2016 год.
_____________________________________ ___________________________
[1] Об этом пишу�! � в ря! де своих статей протопресвитер Георгий Металлинос и протопресвитер Феодор Зисис, видные богословы Элладской церкви: ΜΕΤΑΛΛΑΓΜΕΝΗ ΚΑΙ ΑΛΛΟΙΩΜΕΝΗ Η ΑΓΙΑ ΚΑΙ ΜΕΓΑΛΗ ΣΥΝΟΔΟΣ ΤΗΣ ΟΡΘΟΔΟΞΟΥ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ, Τοῦ πρωτοπρεσβυτέρου π. Θεοδώρου Ζήση, «Среди первых предсоборных деяний находится и Всеп� �авославный Конгресс 1923 года в Константинополе, созванной по инициативе тогдашнего, к сожалению занимавшего в течение двух лет Вселенский престол масона Патриарха Мелетия Метаксакиса, который вынес на повестку дня вопросы в духе противном традиции, духе модернизма, многие из которых нанесли рану единству Церкви. В качестве злого наследия от того времени были унаследованы вместе с вопросом о Святом и Великом Соборе такие вопросы как календарный, совместное празднование Пасхи, препятствия к браку, о второбрачии вдового духовенства, � �одернизации их внешних одежд, пе! ресм�! �тр ради смягчения постановлений о постах и т.д.» Ορθόδοξος Τύπος, 6/3/2015
[2] То есть в документе проигнорировано само святоотеческое богословие и на уровне терминологии, и на уровне характера изложения экклесиологических вопросов. То произошло то, о чем предупреждал протопресвитер Феодор Зисис. См. Протопр. Феодор Зисис. Святой и Великий Собор Православной Церкви. Повод для надежды или беспокойства?.доклад на Богословской конференции в Кишиневе 21.01.2016
[3] См. . Δημήτριος Τ&si gma;ελεγγίδης Καθηγητής Θεολογικής Σχολής Α.Π.Θ. Είναι οι Ετερόδοξοι μέλη της Εκκλησίας; "Εν Συνειδήσει", Έκτακτη έκδοση της Ι.Μονής Μεγάλου Μετεώρου - Ιούνιος 2009 http://www.impantokratoros.gr/060A2C9D.el.aspx
[4] Αρχιμ. Ιωήλ Κωνσ&t au;άνταρος, Extra Ecclesiam! nulla sa! lus. «Церковь называется Единой. И она является такой по своей сути, потому что ее основатель и начальник Христос одни и единой является истины, которую возвещает Церковь. И если кто-то отказывается принимать уникальность Церкви и считает ее догматы ее устаревшими, если кто-то проповедует свои собственные чуждые наставления и искажает православную экклесиологию, то таковой является еретиком и отделяется от Церковного Тела. Точно в такой же мере еретиками являются и экуменисты, которые нечестиво учат о том, что существует множество � �пасительных церквей».
[5] См. Δημήτριος Τσελεγγίδης Καθηγητής Θεολογικής Σχολής Α.Π.Θ. Είναι οι Ετερόδοξοι μέλη της Εκκλησίας; "Εν Συνειδήσει", Έκτακτη έκδοση της Ι.Μονής Μεγάλου Μετεώρου - Ιούνιος 2009 http://www.imp antokratoros.gr/060A2C9D.el.aspx
[6] См. &Kappa! ;α&! theta;ηγητής Γεώργιος Ι. Μαντζαρίδης. Οριοθέτηση Ορθοδοξίας και αιρέσεως – Άγιος Γρηγόριος Παλαμάς
http://www.vatopedi.gr/2012/03
[7] См. Ο ΠΑΠΙΣΜΟΣ ΠΑΡΑΜΕΝΕΙ ΑΜΕΤΑΚΙΝΗΤΟΣ ΣΤΙΣ ΚΑΚΟΔΟΞΙΕΣ ΤΟΥ! (Σχολιασμός πρόσφατη&sig maf; προσφώνησης του πάπα Φραγκίσκου). Комментарий Пирейской митрополии на заявления Римского папы Франциска.
[8] См. Μητροπ. Ιεροφέος. ΚΡΙΣΙΜΟΙ ΠΑΡΑΤΗΡΗΣΕΙΣ ΔΙΑ ΤΟΝ ΔΙΑΛΟΓΟΝ ΟΡΘΟΔΟΞΩΝ-ΠΑΠΙΚΩΝ.parembasis.gr «»
[9] О созданиями в ходе двустороннего богословского диалога «дипломатического компромиссного менталитета&raqu o; см. Μητροπ. Ιε&r! ho;&omicr! on;φέος. ΚΡΙΣΙΜΟΙ ΠΑΡΑΤΗΡΗΣΕΙΣ ΔΙΑ ΤΟΝ
ΔΙΑΛΟΓΟΝ ΟΡΘΟΔΟΞΩΝ-ΠΑΠΙΚΩΝ.parembasis.gr «Приведем мнение о. Димитрия Станелоае о том, что «даже создается и некий дипломатический компромиссный менталитет», который считает, что он может в основу полагать взаимные уступки в догматических вопросах или же устанавливать главные положения, которые доминируют в Церкви».
[10] Η Βαπτισματικ ή Θεολογία. Σεβ. Μητροπολίτου Ναυπάκτου και Αγίου Βλασίου Ιεροθέου. Крещальное богословие. http://apologet.spb.ru/ru новые-поступления/8-инославие-и-экуменизм/66-крещальное-богословие-преосвященный-иерофей
[11] См. Митрополит Иерофей (Влахос). Крещальное богословие, также его статью «Метапатристическое, крещальное и евхаристическое богословие». Η Εκκοσμίκευση σ& tau;ην Θεολο&gam! ma;ί&alp! ha; http://exagorefsis.blogspot.com/2009/06/blog-post_2592.html
[12] См. комментарий епископа Никодима н 46 правило святых Апостолов «По учению Церкви, каждый еретик находится вне церкви, а вне церкви не может быть ни истинного христианского крещения, ни истинной евхаристической жертвы, как и вообще никаких истинных св. таинств»
[13] Критические замечание относительно всех этих теорий см. Πρωτοπρ. Φεόδορος Ζήση. Τα όρια της Εκκλησίας. Θες/κη., Μητρο π. Ναυπάκτου και αγ. Βλασίου κ. Ιεροφέου
[14] Ἐνδεικτικές ἐρωτήσεις καὶ ἐπισηµάνσεις περὶ τῆς Μεγάλης Συνόδου. Τοῦ Σεβ. Μητροπολίτου Γλυφάδας. Ορθόδοξος Τύπος, 11/12/2015
[15] Таким ярким примером откровенной интерполяции некоторых из названных т� �орий в экклесиологию является д�! �куме! нт РПЦ, принятый на Архиерейском соборе 2000 – «Об отношение Православной Церкви к инославным вероисповеданиям и конфессиональным организациям».
[16] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Толкования послании апостола Павла. Пастырские послания. Репринт. М. Паломник-Правило веры. 1995, с. 146
[17] Επιτρέπεαι η σθμπροσευχή μετά αιρετικών; Του αρχιμ. Κυρίλλου Κωστοπούλο&upsilon ;, ιεροκήρυκος Ι. Μ. Πατρῶν. Δοκτ.Κανονικού Δικαίου
[18] Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматино-Истрийского. Репринт. СТСЛ. 1996, с. 115
[19] Прп. Иоанн Кассиан Римлянин. Dte incarn.Domini contra Nestor., lib. III, cap. 14 PL 50, 70 A
[20] Для того, чтобы скрыть эту цель в документе делается оговорка «Верная своей экклесиологии, тождеству свое внутренне структуры и учению Древне Церкви семи Вселенских Соборов, Православная Церковь&hel lip;.не ожжет принять единство Цер�! �ви к�! �к некий конфессиональный компромисс» (п. 18) Это заявление фактически тонет среди нагромождения фраз направленных на апологию участия в ВСЦ. Она должна быть вынесена в начало раздела об участии в ВСЦ.
[21] С критикой этой теории выступил в открытом письме к митрополиту Мессинийскоу Хризостому профессор догматического богословия Д. Целенгидис. См «ΑΝΤΑΠΑΝΤΗΣΗ ΤΟΥ ΚΑΘΗΓΗΤΗ ΤΣΕΛΕΓΓΙΔΗ ΣΤΟΝ ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΤΗ ΜΕΣΣΗ&N u;ΙΑΣ. Αναδημοσίευση: http://orthodoxia-pateriki.blogspot.com/2010/08/blog-post_30.html» «Напротив, Православная Церковь всегда рассматривалась и рассматривается как мы в точности это исповедуем в Символе веры, в качестве «Едино, Святой, Кафолической и Апостольской Церкви»,Церкви имеющий конкретный характер и по месту и по времени. От эьтой Церкви отпадают еретики, которые с течением времени подвергаются осуждению Вселенским собором «Единой» Православной Церкви. И это достаточно ясно и понятно для самого шир окого круга верующих».
[2! 2] В с�! �оем вероопределении III Вселенски собор категорически запрещает изменять «веру принятую в Никее»: «Непозволительно никому произносить, или писать, или слагать иную веру, кроме определенной святыми отцами, со Святым Духом, сошедшимся в Никее, а кто дерзнет или составит иную веру, или произносит…да будут отлучены – епископ от епископства, клирики от клира, а миряне да подвергнутся анафеме». Деяния Вселенских соборов. СПб. 1996, т.1, с. 334
[23] Прп. Иустин (Попович). Догматика Православной Церкви. Экклесиология. М. Издат. Сов ет. 2005, с. 215
[24] Окружное Послание Едино, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. СПб. 1859, п. 17// Догматические послания православных иерархов 17-19 века о Православной вере. СТСЛ. 1995, с. 233 Епископ Никодим Далматино-Истийский относит этот важный догматический документ к разряду «второго вида общего церковного законодательсва» и способа выражения веры Вселенской Церкви. // Никодим, епископ Далматинский, д-р богословия. Православное церковное право. СПб. 1897, стр. 450-452
[25] Epistolarum II ΠΑ Παντολέοντι Λ&omicron ;γοθέτη.φη΄PG., t.99, ! p. 1321A-! C
[26] Самым классическим примером является защита прп. Максимом исповедником Православия от ереси монофелитства. Читайте его диалог с патриархом Пирром.
[27] СМ. прекрасную статью протоирей Георгия Флоровского. Кафоличность Церкви//В. Флоровский. Избранные богословские статьи. М. Пробел. 200, стр. 141-157
[28] Г. В. Флоровский. Кафоличность Церкви., с. 156
[29] См. Ἡ προετοιμαζόμενη Ἁγία καὶ Μεγάλη Σύνοδος πιστὴ διάκονος τ&omicron ;ῦ παναιρετικοῦ Οἰκουμενισμοῦ.(Προσδοκίες-Ἱστορικὴ πορεία-Γενικὲς Ἐκτιμήσεις-Συμπεράσματα). http://thriskeftika.blogspot.gr/2015/09/6.html
Ἀρχ. Παύλου Δημητρακοπούλου, Διευθυντοῦ τοῦ Γραφείου Αἱρέσεων καὶ Παραθρησκειῶν- Ἱ&eps ilon;ρᾶς Μητροπό&lam! bda;&epsi! lon;ως Πειραιῶς.
[30] Правила Православной Церкви. Указ. Сочин., с. 271
Jons